Берег левый, берег правый

В последнее время на страницах «Единства» появился ряд публикаций о событиях на Кубани вековой давности. Вначале были перепечатки из районной газеты за 1958 год с воспоминаниями бывших жлобинцев. Затем – заметки учителя истории А.Л. Добрияна о том, что происходило весной 1918 года в станице Новолеушковской. Это с одной стороны. С другой – записки очевидцев событий, сделанные краеведом А.И. Бессчётновой, о том, как в Незамаевской радостно встречали Добровольческую армию Корнилова. В добавок выдержки из книги А.И. Деникина о Ледяном походе, опоэтизированном                                                                                 З. Гиппиус, И. Шмелевым, Б. Сувориным и другими писателями-эмигрантами.

Читаешь такое и можешь впрямь поверить, что сторонники Белого движения были рыцарями веры, свободы, защитниками Отечества от всякой смуты. Увы, это далеко не так. И нельзя столь однобоко оценивать Ледяной поход. Увидеть его и с другой, далеко не лицеприятной стороны, помогают документы, которые десятилетиями хранятся в Государственном архиве Краснодарского края. Выписки из них сделал для всех, интересующихся новой историей, наш земляк Е.А. Дикий – активист Краснодарского общества историков-архивистов.

Итак, обратимся к «Хронике исторических событий на Кубани за 1918 год», часть 1-я (фонд Р-411, опись 2, дело 293). Вслед за констатацией факта «Добрармия под командой Корнилова вступила 8 марта в пределы Кубанской области и к вечеру в станицу Незамаевскую», читаем через несколько страниц горестные факты. В ст. Ново-Дмитриевской «на церковной площади сотник Чаадаянц повесил 10 сторонников соввласти», а «под звуки оркестра Наурской были повешены 11 красногвардейцев». В ст. Калужской «за стойкую борьбу в рядах Красной Армии по приказу Корнилова было замучено 15 казаков». Причем вначале их избили до полусмерти, а затем достреливали.

В той же «Хронике…» (часть 2-я, опись 2, дело 294) читаем: «Хут. Бейсужек. Проходящими кадетами убиты 9 человек и ограблен хутор, взято 63 лошади с 11 подводами. Различного имущества на 10013 руб., деньгами 8490 руб.».

Справедливости ради замечу: одни кубанские станицы (Украинская, Старолеушковская, как значится в документах) поддержали приказ Войскового атамана № 1730 о мобилизации казаков присяг 1913-1916 гг. для борьбы с большевизмом. Они решили не подчиняться постановлениям Ейского исполкома. А другие (названы станицы Березанская, Ирклиевская), наоборот, посчитали необходимым объединить усилия с целью самообороны от контрреволюции (там же, лист 106). Выходит, не все ликовали, завидев Корнилова, не все кормили его армию наваристыми борщами с пампушками.

Более того – не все участники 1-го Кубанского похода вслед за командирами считали: в плен не брать, чем больше террора, тем больше победы. Об этом писали в воспоминаниях прапорщик С. Пауль, Р. Гуль из Офицерского батальона. В частности, на исходе зимы, в начале 1918 года после боя под с. Лежанка (ныне Средний Егорлык. – Авт.) добровольцы расстреляли 50 пленных большевиков. Процитирую Р. Гуля: «Подполковник Нежинцев ищет желающих творить расправу. Выходят человек 15. Сухой треск выстрелов, крики, стоны. Некоторых добивали штыками, прикладами еще живых… Около меня – кадровый капитан, лицо у него как у побитого. «Ну, если так будет, на нас все встанут», – тихо бормочет он».

Стоит коснуться и трагедии, случившейся век назад в Незамаевской на Пасху. Постоянные читатели газеты «Единство», конечно, помнят, как красные жестоко расправились со станичным священником Иоанном Пригоровским. Якобы причиной было то, что батюшка правил службу в честь армии Корнилова. Об этом не раз писало наше издание.

Поводом к расправе, скорее всего, было другое обстоятельство, о котором можно прочитать в «Краеведческих материалах по истории населенных пунктов Кубани» писателя, педагога А.М. Коломийца. Копию листа 59 (фонд Р-1610 ГАКК, оп. 5, д 23) прислал по моей просьбе хорошо известный павловчанам Е.А. Дикий. Документ этот содержит воспоминания политработника 33-го Северо-Донецкого кавалерийского полка 1-й Конной Армии, уроженца станицы Незамаевской Ф.Я. Разинкина. (Его отец владел мельницей, кирпичным заводом, потом вступил в колхоз. А сыновья были в Красной Армии).

Федор в ноябре 1958 года рассказывал газетчикам: «Апрельским днем 1918 года белым генералам Покровскому и Алексееву удалось захватить бойца нашего отряда Власа Ивановича Краснова. Его подвергли жестоким пыткам: пороли плетьми, отрубили пальцы, отрезали уши. Но Краснов не ответил ни на один вопрос белогвардейцев. Палачи возили его по станице, предлагали, как и батюшка: «Откажись от убеждений, обещаем жизнь». Но услышали от Власа: «Не жду пощады. Убийства не спасут вас. Советская власть восторжествует».

Через несколько дней в станицу вошли красные. Узнав о гибели своего товарища, бойцы схватили местного священника И. Пригоровского и поступили с ним так же, как и белые с В. Красновым.

Сработал, как говорят психологи, эффект бумеранга. Иначе и не могло быть во время братоубийственной войны, где каждый защищал до конца свою идею, проливая реки крови. И забывать об этом, умалчивать о жестоких расправах с обеих сторон нельзя. Ради справедливости. Ради того, чтобы не повторилась трагедия вековой давности.

Л. Репенецкая,

председатель районного общества историков-архивистов.

 

От редакции. Публикуя материал, посвященный 100-летию Ледяного похода Добровольческой армии, редакция не преследовала цель обелить белогвардейцев, представить их благородными рыцарями. Цель была другой – рассказать о пребывании этой армии на территории Павловского района.

Автор отклика рассказала о злодеяниях добровольцев, в чем не приходится сомневаться. Вождь белого движения Антон Деникин в «Очерках русской смуты» откровенно пишет об этом и не обеляет сподвижников. Но пишет и о жестокостях красных. И не только он.

Вот некоторые факты, обнародованные в разное время в краевых средствах массовой информации.

«В г. Екатеринодар большевики вступили     1 марта 1918 года.

В тот же день была арестована группа лиц мирного населения, преимущественно интеллигенция, и все задержанные в числе 83-х лиц были убиты, зарублены и расстреляны без всякого суда и следствия. Трупы были зарыты в трех ямах тут же в городе. Ряд свидетелей, а равно врачи, осматривавшие затем убитых, удостоверили случаи зарытия недобитых, недорубленных жертв. В числе убитых опознаны: член городской управы Пушкарев, нотариус Глоба-Михайленко и секретарь Крестьянского союза Молчанов, а также дети 14-16-летнего возраста и старики свыше 65 лет. Над жертвами издевались, отрезали им пальцы рук и ног, половые органы и обезображивали лица.

4-го того же марта, после ряда издевательств и троекратного ареста, был зарублен в Екатеринодаре, у гостиницы Губкина, полковник Орлов; равным образом уничтожена его семья, состоявшая из жены, двух дочерей и двоих сыновей. Затем, 11 марта, в Екатеринодаре были зарублены на вокзале бывший товарищ министра земледелия Кубанского краевого правительства Юшко с сыном. У последнего установлено несколько рубленых и 10 штыковых ран.

В марте же месяце большевиками убит в Екатеринодаре товарищ прокурора местного окружного суда Бабченко. В том же марте, в ауле Абукай большевиками были зарублены и заколоты штыками пятеро лиц екатеринодарской интеллигенции из мирных жителей – Бурсак, Канатов и др. Полуживые они были сброшены в яму и засыпаны землей. Вместе с ними были убиты 240 черкесов. Под Вознесение Господне, 31 мая 1918 года, из Екатеринодарской областной тюрьмы были выведены и тут же расстреляны из пулеметов казаки станицы Новотитаровской и др. лица, всего 76 человек. Часть трупов зарыта в яму, а непоместившиеся в яме сброшены в реку Кубань.

Казнены жертвы без суда согласно предписанию Чрезвычайной следственной комиссии, по подозрению в участии в восстании против советской власти. Убийство казаков произведено при участии Днепровского полка под руководством его командира. Этот полк включал в себя преступные элементы и считался советской властью одним из наиболее надежных и верных ей полков. В июле 1918 года большевиками были зарублены член Екатеринодарского окружного суда Михин и его жена».

Можно привести   и другие факты злодеяний как красных, так и белых. Но, пожалуй, хватит.

В гражданской войне, когда брат идет на брата, нет правых. Все виноваты. Над разумом верх берет идеология. И правда у каждого своя. Самое главное помнить о трагической истории нашего Отечества, не спорить о том, на чьих руках больше крови, не раскалывать общество, а примириться, жить в согласии, несмотря даже на разные оценки исторических событий.

Хотите быть в курсе всех новостей? Получайте обновления прямо в свой почтовый ящик! Это просто!

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*